Пожалуй, в мире нет ни одного мало-мальски образованного человека, который не слышал бы это прозвище – Басё (Банановое дерево), ставшее, по сути, литературным псевдонимом великого японского поэта, заменив ему настоящее имя Мацуо Дзинситиро (по другой версии – Мацуо Мунэфуса).

Родом будущий великий поэт был из небогатой (зато очень образованной) самурайской семьи, старшие члены которой зарабатывали уже не войной (поскольку сёгун Токугава объединил к тому времени под своей властью всю Японию), а преподаванием каллиграфии. Можно сказать, что Басё повезло родиться (в 1644 году) в уже мирной стране, которая начала довольно динамично развиваться во всех направлениях, включая и культурное. В такой атмосфере происходило становление Басё как поэта, работающего в жанре хайку (хокку).

Эта предельно лаконичная, но ёмкая стихотворная форма, включающая всего три стиха из 5, 7 и 5 слогов соответственно. Такие трёхстишия получили довольно широкое распространение в то время в Стране Восходящего Солнца, но именно Басё сделал из них эталонную форму японской классической поэзии, отобрав первенство даже у такого проверенного веками жанра, как танка.

По сути, хайку представляет собой произведение, в котором запечатлено мгновение реальности, каким его увидел и почувствовал автор. Именно почувствовал, потому что это не простое описание пейзажа, бытовой сценки или какого-либо события. Это именно вчувствование, «вхождение» в ситуацию. Можно сказать, что хайку – это предельно сжатый, сублимированный хронотоп, в котором время и пространство почти что слились воедино. Это как раз то самое мгновение, которое, собственно, и называется «жизнь».

И в создании таких маленьких шедевров, «схватывающих» мгновение, Басё был непревзойденным мастером. Всем известно это его хайку, ставшее хрестоматийным:

На голой ветке 

Ворон сидит одиноко. 

Осенний вечер. 

(Перевод В. Марковой)

Здесь мгновение осени «схвачено» в самой его сути, неудивительно, что, несмотря на свою кажущуюся простоту и безыскусность, это хайку просто завораживает своей глубиной, создавая для читателя эффект присутствия в изображенном хронотопе.

У Басё, как и многих других мастеров хайку, большинство стихотворений «привязаны» к тому или иному времени года. Вот весенняя зарисовка:

С ветки на ветку

Тихо с бегают капли...

Дождик весенний.

(Перевод В. Марковой)

Вот летнее впечатление:

В ладоши хлопнул я.

А там, где эхо прозвучало,

Бледнеет летняя луна.

(Перевод В. Марковой)

А это уже ощущение осени:

Вместе с хозяином дома

Слушаю молча вечерний звон.

Падают листья ивы.

(Перевод В. Марковой)

И, наконец, зима:

Солнце зимнего дня,

Тень моя леденеет

У коня на спине.

 (Перевод В. Марковой)

Подавляющее большинство хайку Басё можно довольно точно «привязать» к тому ил иному времени года, даже когда оно напрямую в стихотворении не указано, например:

Над простором полей –

Ничем к земле не привязан –

Жаворонок звенит.

(Перевод В. Марковой)

Такая «сезонность» поэзии Басё не только дань литературной традиции, но и результат того мировосприятия, когда мир ощущаешь буквально кожей и можешь с закрытыми глазами по запаху определить время года, а по звуку всплеска воды её температуру:

Ветку что ли обломил

Ветер, пробегая в соснах?

Как прохладен плеск воды!

(Перевод В. Марковой)

Именно таким был Басё, который жил в гармонии с окружающим миром даже тогда, когда этот мир был к нему не очень благосклонен:

Одеяло для одного.
И ледяная, черная
Зимняя ночь... О, печаль!

(Перевод В. Марковой)

Да он и не мог жить по-другому, не мог не ощущать всем своим существом красоту этого мира, не радоваться и не печалиться вместе с ним:

Луна или утренний снег...
Любуясь прекрасным, я жил, как хотел.
Вот так и кончаю год.

(Перевод В. Марковой)

Поиск прекрасного в обыденном – вот один из ведущих принципов творческого метода Басё. Он был глубокого убежден, что многое в этом мире может стать источником вдохновения, нужно только почувствовать саму его суть. И тогда услышишь шёпот дождя, ветра или родника:

Посадили деревья в саду.

Тихо, тихо, чтоб их ободрить,

Шепчет осенний дождь.

(Перевод В. Марковой)

«Осень уже пришла!» -
Шепнул мне на ухо ветер,

Подкравшись к подушке моей.

(Перевод В. Марковой)

Словно вешний дождь

Бежит под навесом ветвей...
Тихо шепчет родник. 

(Перевод В. Марковой)

Начнешь понимать желания обезьянки:

Холодный дождь без конца.

Так смотрит продрогшая обезьянка,

Будто просит соломенный плащ.

(Перевод В. Марковой)

Чувствовать дыхание прошлого:

Глубокой стариной

Повеяло... Сад возле храма

Засыпан палым листом.

(Перевод В. Марковой)

И намерения цветов:

Чтоб холодный вихрь

Ароматом напоить, опять раскрылись

Поздней осенью цветы.

(Перевод В. Марковой)

И вообще ощущать мир всем своим существом. Понимать и любить. И не мыслить без этого мира своей жизни.

Несмотря на то, что в хайку изображено лишь одно мгновение-явление, схваченное во всей его полноте и жизненности, у Басё оно всегда является частью вечности и находится в теснейшей взаимосвязи c остальным миром, в котором даже, казалось бы, незначительное событие играет важную роль:

Бабочки полет

Будит тихую поляну

В солнечных лучах.

(Перевод В. Марковой)

Иногда лирику Басё называют философской. В целом с этим можно согласиться. Конечно, хайку Басё – это не просто пейзаж, это попытка глубокого проникновения в суть вещей, в саму реальность. И здесь с полным основание можно говорить о натурфилософии Басё. Да, в своих хайку он не описывает размышления о сути бытия и базовых принципах существования природы, зато эти, кажущиеся мимолетными, зарисовки дают читателю мощный заряд жизненной энергии, точнее, они как бы осуществляют связь между впечатлением, полученным великим японским поэтом, и собственным опытом читателя. Хайку как бы активируют тонкое и глубокое мироощущение читателя, позволяя ему выйти за пределы своих обыденных забот и постоянной суеты и увидеть, что мир не ограничивается только работой, магазинами, телевидением и интернетом. Это мир гораздо больше, глубже и интереснее. И он настоящий. В нём есть жизненная сила, без которой человек не может полноценно существовать.

Безусловно, у Басё есть собственная натурфилософия, и это философия красоты, главными принципами которой являются естественность, мимолетность и искренность. Любое явление красиво только тогда, когда оно естественно. Мимолетность придает ему еще большую значимость для человека, поскольку это явление может быстро исчезнуть и больше никогда не повториться. И, конечно, красота не может быть неискренней, иначе, это и не красота вовсе.

Итак, красота должна быть естественна, мимолетна и искренна, как, например, в этом хайку:

Ива склонилась и спит.

И кажется мне, соловей на ветке...

Это ее душа.

(Перевод В. Марковой)

И эта философия красоты нашла свое полное выражение в поэзии великого мастера, потрясающие произведения которого за несколько столетий не только не утратили свою актуальность, но и приобрели еще большую значимость для современного человека, давая ему шанс снова обрести почти полностью утраченную связь с живым, реальным и таким красивым миром.

Автор: Дмитрий Варапаев

Читайте также статьи о поэзии эпохи Нара, поэзии эпохи Хэйан и великом поэте Сайгё.

***

*****

*********